Внештатный эксперт Евгений Долгих о новом альбоме The UNB:
«До последней песни я еще чуть-чуть сомневался, достоин ли альбом по большому счету самой высшей оценки, но, только лишь начав слушать «Гарлзон – человек-мясорубка», отставил в сторону и клавиатуру, и всё остальное, и просто получил от музыки такой кайф, которого от внешне несложного рока не получал очень и очень давно».
Новый альбом с порядковым номером между 110 и 120 записан с хором детей участников группы.
Где лучше всего провести последнюю пятницу лета? Конечно, в Граффити, и, конечно, на концерте любимых the UNB. Истинные знатоки и ценители пива споют нам о том, почему «где пиво — там свет», а также не забудут рассказать о пользе белков, жиров и фосфора «для работы головного мозга и его коры».
Цена билетов: 150 000 / 200 000 за столом.
+50 000 в день концерта.
Инфо: 638-4444 (моб)
Веб-сайт: http://graffiti.by
Местоположение: пер.Калинина, 16
Граффити
Начало:
28 августа в 19:00
I tell you story ’bout Bony Moronie,
A girl who was eater of raw macaroni.
She was a monster, and she was too fat.
No, therefore nobody’s sad.
I don’t care she loved me.
I don’t know what’s it really mean.
I remember her guts on the wheels of machine.
Give me your money, Bony Moronie,
Give me your bees, and give me your honey.
Beautiful day, 20th of May.
The day for Bony, in a way.
I don’t care she loved me.
I don’t know what’s it really mean.
I remember her guts on the wheels of machine.
Driving my truck I’m looking for Bony,
Looking for terrible Bony Moronie.
Thundering chains on the wheels of my truck.
Good bye, Bony! Good luck!
I don’t care she loved me.
I don’t know what’s it really mean.
I remember her guts on the wheels of machine.
Летом
Клещи –
Страшная вещь.
Нету
Резче
Твари, чем клещ:
Хитрость,
Злоба
И адская прыть.
Следи хоть в один, хоть в оба –
За ними не уследить.
Шершни
Внешне
Круче клещей.
Клешни
Шершней –
Это вообще
Что-то
За гранью
Зла и добра,
Легко перекусят пиранью,
Да что там – легко перекусят бобра.
Предрассветной порой
Мне становится страшно.
Я сижу у костра.
Я бесстрашный герой,
Только это не важно,
Потому что мне стра…
Шно…
Потому что мне страшно! Страшно!
……….
……….
……….
Предрассветной порой
Мне становится страшно.
Я сижу у костра.
Я бесстрашный герой,
Только это не важно,
Потому что мне стра…
Идёт по крыше воробей,
Несёт коробочку чего-то.
Такая у него работа (а-а-а…) –
Нести её, не зная, что там в ней.
Идёт пернатый наш курьер,
Несёт коробочку и плачет.
В коробке деньги, не иначе. (А-а-а…)
Большие деньги. Тыща, например.
А то и тысяча пятьсот.
Причём в условных единицах.
Так, может, просто взять и смыться?
И в Ницце скрыться, если повезёт.
Идёт по крыше воробей,
Несёт коробочку, а в ней –
Свобода!
А может, там кило конфет?
Причём зефира в шоколаде.
А он – на мизерном окладе. (А-а-а…)
Надбавок нет, и премий тоже нет.
Так, может, плюнуть и открыть?
Вновь плюнуть и закрыть обратно.
И так проделать многократно. (А-а-а…)
И сразу станет легче, может быть.
Идёт неведомо куда,
Идёт неведомо откуда.
И пусть подагра, пусть простуда –
Идёт и что-то тащит, как всегда.
Идёт по крыше воробей… Идёт по крыше воробей…
Идёт по крыше воробей… Идёт по крыше воробей…
У мальчика Архипа
Зажигалка Zippo.
Он нашёл её, типа,
Если верить ему.
Но, зная этого типа,
Зная натуру Архипа,
Трудно поверить,
К тому же теперь ведь
Верить нельзя никому.
У мальчика Архипа
Зажигалка Zippo.
Зажигалка Zippo
У мальчика Архипа.
У мальчика Серёжи
Зажигалка тоже.
Не Zippo, но похоже.
Не Zippo, но горит.
Её, если верить Серёже,
Ему подарил прохожий.
Не верить Серёже
Мы просто не можем –
Он правду всегда говорит.
У мальчика Серёжи
Зажигалка тоже.
Так что же, что же, что же
Не нравится Серёже?
Архип верещал до хрипа,
В слезах расставаясь с Zippo.
Однако, к несчастью Архипа,
Серёжа владел дзюдо.
И это решило дело –
Обмякло Архипа тело,
А сердце Серёжи
Запело, как больше
Не пело ни после, ни до.
Нету у Архипа
Зажигалки Zippo,
И не будет Zippo
У мальчика Архипа
Никогда!
Волк и семеро
Козлят
Оборзели и
Козлят.
Не хотят играть в спектакле.
Не хотят. Не хотят…
Козьи морды, волчий мех
Поснимали и при всех
Режиссера стали бить.
А это грех. Это грех…
Ведь режиссёров бить – табу.
А особенно по лбу.
Мол, не хотим играть зверьё.
Мол, репертуар – старьё.
И вообще – в администрации
Ворьё. Ворьё…
Нам Шекспира б, например.
В крайнем случае, Мольер…
Через несколько секунд
Подавил стихийный бунт
Штатный подавитель бунтов
Реквизитор Сигизмунд. Сигизмунд…
И снова радуют ребят
Волк и семеро козлят.
Мучался Григорий от ветрянки и от кори каждый год.
Mein Gott! Mein Gott!
Случай крайне редкий, он закидывал таблетки жменей в рот.
Mein Gott! Mein Gott!
Пробовал примочки, сало дятла, жабьи почки – не берёт!
Григорий, кушай цикорий!
Помогает от кори
И от хвори другой.
И к тому же цикорий
Недорогой.
Mein Gott! Mein Gott!
Знобит! Трясёт!
Тошнит! И рвёт!
Где ты был, когда мы защищали города от саранчи?
Молчи! Молчи!
Что-то ты, Григорий, не замечен был при сборе алычи.
Молчи! Молчи!
Ты давай не ной, не вой, а лучше организм свой лечи.
Григорий, кушай цикорий!
Он избавит от хвори
И осенней тоски.
И к тому же цикорий
Прочищает мозги.
Mein Gott! Mein Gott!
Знобит! Трясёт!
Тошнит! И рвёт!
Разжевав цикорий, ты почувствуешь, что вскоре всё пройдёт.
Пройдёт! Пройдёт!
И печаль, и радость, и одутловатость, и больной живот.
Пройдёт! Пройдёт!
Торопись, Григорий, завтра в море! Пароход не ждёт.
А-а…. А…
А-а…. А…
А-а…. А…
А-а….
Оу! Оу! Оу! Оу!
Шумят дебаты
Не первый год:
Крупнорогатый
Умнеет скот.
Мозгов коровьих
Растёт объём.
Вот приготовь их –
Не съешь вдвоём.
Малолетний пастушок
Ростом от горшка вершок
Взят коровами был в плен.
И пока не рассвело,
Их искало всё село –
Хрен!
Оу! Оу! Оу! Оу!
Жил двадцать лет он
Среди коров,
Деля при этом
И стол, и кров.
Сыров хватало
И молока,
Но вот достало
Всё пастушка.
Бросив вещи в свой баул,
Он на вымени всплакнул,
Попрощался и ушёл.
Шутка ль, парню тридцать лет,
А семьи нормальной нет.
Нехорошо.
Му-у-угли. Е!
Му-у-угли. Е!
Му-у-угли. Е!
Му-у-угли. Е!
Обошёл он полстраны.
Девки внешностью дурны.
Кто красив, тот на сносях.
Взяв в кредит аккордеон,
Возвратился в стадо он.
В общем, вот и притча вся…
