(P) July 1984
© Superrockers
запись похищена врагами
1. Яйцо или куры? (Д, Х, Л — )
2. Неделька пролетает … (Д, Х, Л)
3. Аскарид (Д, Х, Л, Палк.)
4. Эгоист (Д, Х, Л, Палк.)
5. Хочу выпить (Д, Х, Л, Палк.)
6. О, хэппи-энд ! (Д, Х, Л)
7. Пушкин тоже ел морковь (Д, Х, Л)
8. Похоронный звон и кровь (Д, Х, Л)
______________________________________
1, 2, 6 – 8 : Д, Х, Л
3 – 5 : Д, Х, Л, Палк.
Studio «Superrockers»
Sound rec. Д
Федор Тимофеевич Фуко
Проходил всю жизнь свою в трико.
Он одежд других не признавал
И трико все время одевал.
А мог бы ходить в плаще,
А мог бы вообще!
Он в своем поношенном трико
Прятал облигации легко.
Только нелегко их находил.
Слишком уж забывчивым он был.
Он мог бы ловить лещей,
Он бы вообще!
Он не помнил, как его зовут.
Он забыл автобусный маршрут.
Он не помнил, где трико его.
Он вообще не помнил ничего.
Он мог бы слобать вещей,
Он бы вообще!
Федор Тимофеевич Фуко
Интеллект ценил свой высоко.
Выше интеллекта он не знал.
Потому трико и одевал.
А мог бы ходить в плаще,
А мог бы вообще!
Мог!
ГДЕ НЕ МЕСТО ПЕЧАЛИ
Щурится хитро солнце весною,
В реку вечернюю блин свой макая.
Туловище омывает волною
Хитрое солнце, скотина такая.
Бесполезно убеждать себя
В том, что есть способ отвертеться.
Мне известно, потому что я
Знаю шесть тайных ритмов сердца.
Три из них означают такое,
Что стыдно сказать.
Остальные вам тоже
Не следует знать.
Я войду в пальто фиолетовом
С меховой каймой.
Одурев от зрелища этого,
Ты уйдешь со мной.
Это ясно —
Я самый красивый на этом балу.
И любая согласна
Со мной устремиться во мглу.
Устремится, обезумев от
Слов моих, от которых сладко.
Умудрится под журчанье вод
На двоих раздавить украдкой
Пять коктейлей
Из самых токсичных личинок и трав.
В самом деле,
Увидишь — я прав.
Ведь меня обучали
В различных местах.
Мне всегда поручали
Засады в кустах,
Где не место печали.
Засады в кустах…
Мое зеленое пальто
Е-пальто, е-пальто.
Оно давно уже не то,
Уже не то, у Жени то.
А у какого Жени — неизвестно,
И неизвестно, и неинтересно. Честно,
Мне интересны только страны Антанты,
Ну и конечно, мутанты.
Я сегодня сделал десять сделок,
Десять сделок с совестью своей.
Я сегодня встретил десять девок,
Только все равно я красивей.
Сижу в ночи, как нутрия,
Нутрия, нутрия.
Какой, однако, мудрый я,
Мудрый я, ой, мудрый я.
Вопрос теперь ясен, ясен, как перец.
Перес Де Куэльяр, индеец.
Отравитель грибов, рассыпатель иголок,
Соблазнитель красавиц и комсомолок.
Я сегодня сделал десять сделок,
Десять сделок с совестью своей.
Я сегодня встретил десять девок,
Только все равно я красивей.
Мое зеленое пальто
Е-пальто, е-пальто.
С трудом скрывает либидо,
Либидо, либидо.
Женщина в каске,
Со мною танча,
Нашептала мне сказки
Про Хуана Самаранча.
Говорит, мол, полицай
Деревень олимпийских.
Тяжело такую хрень
Узнавать о близких.
Я сегодня сделал десять сделок,
Десять сделок с совестью своей.
Я сегодня встретил десять девок,
Только все равно я красивей.
Вечнозеленое пальто…
Взглянул в окно и удивился поутру —
Еще вчера сушились на ветру
Чудесные гетры из импортной шерсти,
За которые отдано долларов двести.
Жалко, жалко, жалко!
Как узнать направление ветра.
Где же, где же, где же мне искать
Унесенные гетры!
А я их носил с девятого класса.
Я даже в них целовался два раза.
Вот почему мне так грустно,
Мерзко, гнусно.
Жалко, жалко, жалко!
Как узнать направление ветра.
Где же, где же, где же мне искать
Унесенные гетры!
Любовь, она всегда наготове.
Хмуро насупив в кустах свои брови,
Как прыгнет на вас и укусит за ляжку.
Пережить эту травму крайне тяжко.
Больно, больно, больно! Шрам —
Пятьдесят сантиметров.
Где-то, где-то, где-то там
Унесенные гетры!
У-у! Тыква трещит по швам!
Я разгребаю хлам
И достаю фрагмент
Дня прошедшего,
Сумасшедшего.
У-у! Лед приложу ко лбу.
Доктор зашьет губу.
У-у! Утро полно забот.
А вчера мы с тобою плясали
Танцы медленные и не знали,
Что враги на двери написали
Грязной ваткою
Слово гадкое:
«Дюдя»!
Вот и верь после этого людям.
У-у! Тыкву стяну жгутом,
Чтоб не жалеть потом,
Если она рванет,
И побьет мою
Ванну новую.
У-у! Есть в моей жизни цель.
Все, блин, включаю дрель.
Буду сверлить полы.
А вчера мы с тобою плясали
Танцы медленные и не знали,
Что враги на двери написали
Грязной ваткою
Слово гадкое:
«Дюдя»!
Вот и верь после этого людям.
У-у! Плюну в сердцах слюной.
Что за беда со мной?
У-у! Доктор, диагноз где?
То озноб, то пот.
Дела такие вот!
У-у! Раньше я был другой —
Мог рисовать ногой.
Ноги уже не те.
А вчера мы с тобою плясали
Танцы медленные и не знали,
Что враги на двери написали
Грязной ваткою
Слово гадкое:
«Дюдя»!
Вот и верь после этого людям.
Лечу, как птица,
Машу крылом.
Воды напиться —
И то облом.
А жажда мучит,
Да только лень.
К тому же пучит.
Ну что за день?
R:
Возьмем, амиго,
Свинью за хвост.
Прочтем, как книгу,
Сожжем, как мост.
Убьем, как немца,
Взорвем, как дзот.
Вперед, амиго, вперед!
В пыли танцуют
Две пары ног.
Но пыль целует
Не твой сапог.
Не в твой пакгауз
Дожди стучат.
В природе хаос,
В желудке яд.
R:
Смотрю на пальцы
Своей ноги.
Ну что, страдальцы?
Кругом враги.
В горах французы,
В прудах клещи.
В морях медузы,
В прудах лещи.
R:
Это было в апреле.
Вы лежали и прели,
Но при этом свистели
Популярный мотив.
Вы накушались слив.
Ну зачем вы их ели?
Это было в апреле.
Вы тоскливо смотрели
В даль, где острые ели
Теребили закат.
Даже доктор был рад.
Это было в апреле.
Вечера потеплели.
Зазвучали капели.
Только шрамы на теле.
Вам напомнят о нем,
Почтальоне с копьем.
Это было в апреле.
Льдом покрылись лопасти
Моего винта.
Я ползу над пропастью
В поисках бинта.
Но бинта не вижу я
На своем пути.
Съем пиявку рыжую.
Веселей ползти!
Лед покрылся инеем
Озорной зимы.
Две зеленых линии
На границе тьмы.
В этих странных линиях
Смысла не найти.
Отдохну в низине я,
Веселей ползти!
Ползти и мечтать,
Истекая слюной.
Ползти и вдыхать
Нежный запах пивной
Почему ты не хочешь со мной?
Я покрылся коркою
Молодого льда.
Заберусь на горку я
Встану и тогда
Песня быстрокрылая
Над страной лети.
Пожую-ка мыла я,
Веселей ползти!
Ползти и мечтать,
Под холодной луной.
Ползти и вдыхать
Нежный запах пивной
Почему ты не хочешь со мной?
Я ушел не простившись.
Потому что забыл.
Я ушел удивившись,
Я ушел, как дебил.
Я был близок к удару
И поэтому я
Сказал швейцару:
Она моя!
Оловянная кукла моя,
Она не ваша, она моя!
Но швейцар ничего не ответил,
Сделав вид, что меня он совсем не заметил.
Это сделал швейцар совершенно напрасно.
Это наглость, ты сам понимаешь прекрасно.
И когда я уже закопал его тело,
Улыбнулся я,
А сердце пело:
Она моя!
Оловянная кукла моя,
Она не ваша, она моя!
Когда я пришел к владельцу кукол,
Владелец кукол лишь громко пукал.
Вероятно, испугался владелец кукол.
Я пугал его, долго вращая глазами,
Был ужасен я.
Поймите сами — она моя!
Задрожало от страха его дряблое тельце —
Они очень пугливы, эти владельцы.
Он упал, навсегда распростившись с румянцем,
Я приветствовал это зажигательным танцем.
И коньками на паркете нацарапал я:
Учтите, дети, она моя!
Оловянная кукла моя,
Она не ваша, она моя!
Я ворвался без стука,
Потому что забыл.
Первый выстрел из лука
Все мгновенно решил —
Я попал себе в ногу
И, от боли блюя,
Сказал: ей богу,
Она моя!
И на этой грустной ноте
Я закончу свою песню.
Если хочешь дать по морде,
Не терзай себя и тресни.
Направляясь за кулисы,
Растворяюсь я —
Запомни лысый, она моя!
Оловянная кукла моя,
Она не ваша, она моя!
